«Я пою для людей, которые ищут вдохновение и утешение в музыке»
В проекте TheatreHD – «Моисей и фараон», подарок Оперного фестиваля Россини. В безупречно поставленном спектакле участвует Василиса Бержанская, поделившаяся с нами секретами.
Широкая публика впервые увидела вас в 2014 году, на телепроекте «Большая опера». Сложно забыть рыжеволосую девушку с удивительной красоты голосом... и таким широким репертуаром. Вы тогда пели Магду из «Ласточки», Таис, оперетту, Электру из «Идоменея» – непросто в 20 лет очутиться в таком круговороте имён, требований и конкуренции?
Василиса Бержанская: Когда тебе 20, ты не думаешь, сложно это или нет. Ты просто не можешь поверить в то, что это происходит именно с тобой, и ценишь каждое мгновение, каждое слово. Я вспоминаю это время с огромной благодарностью. Это действительно очень ценно, когда ты еще студент и вдруг в тебя начинают верить как в артиста и дают шанс.
Мы уже некоторое время видим ваш постепенный и очень успешный дрейф в сторону сопрановых партий. Это вызвано тем, что голос меняется, что вы спели все для вас интересное в репертуаре светлого подвижного меццо, или предполагаете, что со временем пришлось бы перейти к тяжелому драматическому репертуару меццо-сопрано?
ВБ: Как вы упомянули, я в 20 лет пела и Магду, и Таис, и Электру, и с этим репертуаром я выиграла достаточное количество конкурсов, и даже поработала в оперном театре. Но в какой-то момент я сменила свое амплуа и сфокусировалась на меццовом репертуаре, на тот момент этот репертуар лучше подходил моему голосу. И вот, спустя 10 лет, окрепнув, овладев необходимой вокальной техникой, получив огромный опыт за эти годы, я приняла решение вернуться к репертуару сопрано, сейчас я абсолютно готова к своему сопрановому будущему. Хотя я и так на протяжении этих лет постоянно обращалась к сопрановому репертуару, просто теперь его будет больше.
Есть ли у вас любимая партия, родная, как любимая пижама?
ВБ: Таких ролей несколько: Норма, Семирамида, Коринна, но я каждую свою роль люблю особенно, ведь последние годы, к счастью, я исполняю только те роли, которые действительно очень люблю.
А роль-вызов, которую бы вы пели на грани фола?
ВБ: Никогда не берусь за роли, которые могут быть исполнены на грани фола. Взявшись даже за самую сложную роль, я всегда уверена, что я могу сделать и сделаю ее качественно.
Как вы идете от партитуры к персонажу, как вживаетесь в роль, через какие психологические и физические приёмы, движения и пластику? Есть ли какие-то секреты?
ВБ: Секрет – работа с хорошими дирижерами, режиссерами, коучами, коллегами. Я учусь у лучших, по сей день.
Какова для вас цена эмоции – как много времени вам нужно, чтобы выйти из особенно драматической ситуации на сцене и немного «остыть»?
ВБ: Как только закрывается занавес, я возвращаюсь в реальный мир. Я реалист по жизни. И я всегда разделяю жизнь на сцене и свою обычную жизнь.
Расскажите, были ли у вас сценические «проколы» – забавные или неловкие случаи на сцене, сегодня вспоминаемые с улыбкой.
ВБ: Вспоминаю забавный момент в опере «Моисей и Фараон». Там есть длинная балетная сцена, и всю эту сцену мы с Эрвином должны были сидеть и наблюдать за балетом, а сиденье было крайне неудобное и очень жесткое, спина буквально отваливалась после этой сцены. И вот, каждый раз, когда балет заканчивался, для нас это было огромной радостью. Несмотря на то, что на сцене были прекраснейшие артисты балета и мы должны были с особым интересом за ними наблюдать, единственной мыслью было, что вот-вот ещё немного – и у меня окончательно защемит спину.
Для кого вы поете – для себя, для критика в первом ряду, для влюбленной пары на галерке, строгого режиссера или для всех разом?
ВБ: Я пою для всех, кто ценит культуру и искусство, я пою для тех, кто хочет почувствовать переживания и эмоции, которые музыка может передать. Я пою для людей, которые ищут вдохновение и утешение в музыке. Я пою и для себя тоже. Это моя страсть, и я надеюсь, что моя любовь к музыке передастся и зрителям.
Голос как alter ego – есть ли разница между вашим разговорным голосом и тем, что рождается на сцене. Он вас удивляет? Это другая вы?
ВБ: Да, между моим разговорным голосом и тем, что звучит на сцене, есть разница. На сцене я использую голос как инструмент, который позволяет мне выражать эмоции и чувства персонажа. Это действительно может удивлять, так как создается ощущение другой личности. В этом есть магия оперного исполнения – раскрытие новых граней себя.
Есть ли у оперы социальная роль? Должна ли она, на ваш взгляд, говорить на острые современные темы, или она вне времени?
ВБ: Опера действительно обладает вневременным качеством. Она затрагивает универсальные темы, такие как любовь, страсть и страдания, которые актуальны в любое время. Это позволяет ей оставаться значимой и резонировать с разными поколениями, побуждая зрителей к размышлениям.
Молодежь, да и не только ее, часто отпугивает архаичность оперного сюжета и сложность подачи. Если бы вам нужно было «продать» оперу другу, который никогда не был в театре, что бы вы сделали? Например, «Моисея и фараона».
ВБ: Чтобы «продать» оперу, я бы сделала всё возможное, чтобы в первую очередь собрать профессиональную команду талантливых людей. Когда каждый из людей, которые работают над созданием новой постановки, профессионал своего дела, фанат своего дела и работает на общий результат, – тогда случаются постановки, которые становятся событием, которые вдохновляют людей, после которых зрители хотят вернуться в театр снова и снова.
Показы оперы в кино – это диалог двух искусств. Для вас это гармония или конфронтация? Возможность приручить аристократку-оперу с помощью языка демократичного кино или, напротив, возвышение кино до уровня высокого искусства благодаря мощи оперы?
ВБ: Для меня показы оперы в кино – это гармония двух искусств. Кино с его доступностью и современными технологиями помогает привлечь новую аудиторию к опере, делая её более понятной и близкой. Также именно в кино есть возможность увидеть все самые важные моменты постановки: обычно режиссер очень трепетно работает над монтажом отснятого материала. И именно на экране мы можем рассмотреть самые важные моменты с близкого ракурса, в то время как из зала мы видим общую картину, иногда пропуская важные детали, ведь порой на сцене происходит очень много разных действий. Опера в кино – это, безусловно, уникальный опыт для зрителей.
Расскажите о ваших проектах – Сибирском фестивале Василисы Бержанской (что это, для кого он?) и вашем персональном – «Барокко 2.0» – советские песни в стиле барокко (кому пришла в голову такая необычная идея?). Как вам хватает времени еще и на организацию таких больших и непростых замыслов?
ВБ: Сибирский оперный фестиваль, художественным руководителем которого я являюсь, – результат моего многолетнего опыта и огромного желания создать что-то очень качественное у себя дома, в Новосибирске. Я мечтала создать масштабное оперное событие, объединяющее разные музыкальные институции Сибири и показывающее всю многогранность оперного жанра. Программа разнообразна и нацелена как на ценителей и знатоков оперы, так и на тех, кто только хочет с ней познакомиться.
А одна из самых главных задач – поддержка молодого поколения, я организую образовательные программы для начинающих оперных певцов. Участники могут учиться у лучших специалистов, у которых в свое время училась я и мои звездные коллеги, а лучшие из студентов получают возможность выступать на лучших сценах нашего региона, в том числе и в концертах со мной.
Мой авторский проект «Барокко 2.0» – это проект, который направлен на привлечение новой аудитории в мир оперы через наши самые любимые советские песни, которые в этом проекте в мастерских аранжировках Светланы Ефимовой встречаются с композиторами эпохи барокко: Генделем, Вивальди, Рамо и многими другими. В 2025 году после Сибирского оперного фестиваля проект отправился на гастроли в Москву (в Большой зал «Зарядья»), в Сочи (в новый КЗ «Сириус») и под Новый год снова вернулся в Новосибирск, в обновленной новогодней версии. Этот проект оказался настолько востребованным, что, безусловно, я продолжу заниматься его развитием. И уже в этом году на Втором Сибирском оперном фестивале зрителей ждет очередной музыкальный сюрприз.
Роль в легком музыкальном фильме – согласились бы?
ВБ: Конечно.
Неоперная музыкальная любовь, есть такая?
ВБ: Влюбленность – да, любовь – только опера
У вас есть глобальная оперная мечта?
ВБ: Нет, я не мечтаю. Если я что-то очень хочу исполнить – ставлю цель.
Вам предлагают одну оперную «суперсилу» – что бы это было? Мгновенно учить партии, никогда не болеть или что-то иное?
ВБ: Здоровье – основа для успешной карьеры, особенно в опере, где требуется высокая физическая и вокальная выносливость.
Один, самый важный совет начинающей певице или певцу.
ВБ: К сожалению, один совет ничем не поможет. В нашей профессии нет единого рецепта успеха.
Роль-антипод – что никогда не станете петь? Не по причине голоса, а по причине антипатии, этики или другим соображениям.
ВБ: Те роли, которые не составляют для меня творческого интереса, которые я уже «переросла».
Какая критика — самая бесполезная?
ВБ: Критика от непрофессионалов, считающих себя экспертами.
Вы боитесь сцены?
ВБ: Нет.
