«Братья Карамазовы» от Бориса Эйфмана

«Человек есть тайна. Ее надо разгадать, и ежели будешь ее разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время; я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком», – эти слова Достоевского как нельзя лучше подходят для описания творческого пути Бориса Эйфмана, в каждой своей работе пытливо исследующего наиболее сложные сферы бытия духа.

Балет «Братья Карамазовы» стал новым пластическим прочтением хореографом романа Ф.М. Достоевского. Кардинально переработав свой собственный спектакль «Карамазовы» 1995 года, также поставленный по бессмертному произведению русской литературы и снискавший всемирное признание, Борис Эйфман создал эмоционально и интеллектуально насыщенную балетную психодраму.

«Братья Карамазовы» – современное в техническом и художественно-выразительном отношениях сценическое произведение, поднимающее извечные «проклятые» вопросы. В условиях тотального ценностного кризиса начала XXI века хореограф обратился к незыблемым нравственным основам и сочинил балет о богоборчестве и богоискательстве, безверии и вере, природе человеческой греховности и духовном спасении.

Борис Эйфман: «Роман «Братья Карамазовы» – итог творческого пути Достоевского, вершина философских поисков титанического мятущегося ума. На протяжении двух десятилетий, наблюдая за ходом новейшей истории нашей страны, я не переставал убеждаться в вечной актуальности этого произведения, ставшего духовным завещанием писателя. 

Расширяя возможности языка тела как средства познания внутреннего мира человека, мы представляем свое видение основных идей романа. Спектакль «Братья Карамазовы» не только развивает традиции психологического балетного искусства, но и стремится выполнить другую, не менее сложную творческую задачу – создать пластический эквивалент гениально раскрытой Достоевским темы мучительного бремени разрушительных страстей, дурной порочной наследственности. 

Балет «Братья Карамазовы» – попытка исследования истоков нравственной катастрофы Карамазовых, обращение к глубинной сущности «широкой» человеческой натуры, к тайнам жизни людских сердец, где «дьявол с Богом борется». Принципиально отказавшись от переноса на балетную сцену ряда сюжетных линий романа, я сосредоточился на погружении в раздираемые противоречиями души главных героев. 

В «Братьях Карамазовых» звучит важнейшая идея: если Бога нет, то «все дозволено». Современная эпоха могла бы быть исчерпывающе описана с помощью иных слов: «И Бог есть, и все дозволено». Именно поэтому настало время вновь обратиться к вопросам, терзавшим Достоевского и его персонажей. Поиск путей к всеобщему счастью и цена такой гармонии, власть порока над человеком, природа подлинной веры – размышляя на эти темы, никто не вправе надеяться на постижение абсолютной истины. Но, затрагивая их, мы шаг за шагом приближаемся к обретению самих себя в несовершенном меняющемся мире». 

Дмитрий, Иван и Алеша, несмотря на бездну различий, связаны друг с другом невидимыми нитями: их объединяет «смрадная, греховная» кровь отца, Федора Павловича Карамазова. Тщетны попытки инока Алеши развязать узел схлестнувшихся страстей. Он видит ожесточенное соперничество отца и Дмитрия из-за Грушеньки, бесконечные пьяные оргии отца, готового всех опутать грехом сладострастия.

Череда скандалов сменяется редкими минутами умиротворения, во время которых сердца братьев наполняет пронзительный образ матери, но затем вражда разгорается с новой силой. Алеша не только не в состоянии помочь своим близким, он сам все больше обнаруживает в себе ненавистные черты «карамазовщины».

В драку отца и Дмитрия из-за Грушеньки вовлечена вся «семейка». Федор Павлович убит... В преступлении обвинен Дмитрий.

Иван и Алеша ведут бесконечный спор о сути бытия, о душе человеческой. Спор материализуется в образы сочиненной Иваном легенды о Великом Инквизиторе и Христе, вновь пришедшем на грешную землю. Что есть благо для людей – сытая рабская покорность, как утверждает Инквизитор Иван, или же свобода сердца и духа, которую отстаивает Христос-Алексей?

Грушенька, охваченная жертвенным порывом и полная стремления к очищению, приходит в тюрьму к Дмитрию. Невинно осужденный, он тяжело переживает разлуку с возлюбленной.

Муки совести терзают Ивана: он винит себя в жела­нии убить отца. Реальное и фантастическое смешиваются в его сознании.

Иван и Алексей навещают Дмитрия. Здесь, в тюрьме, братья познают родственную близость.

Дмитрию снится венчание с Грушенькой, но не заключить ее в объятия – наступает безжалостное пробуждение.

Алексей не в силах видеть человеческие страдания, и, ведомый любовью к людям, выпускает узников «мертвого дома» на свободу. Опьяненная ощущением вседозволенности, толпа яростно сокрушает все на своем пути.

Страшен финал «семейки»: убит Федор Павлович, Дмитрий в заточении, Иван безумен, Алексей повинен в бесчисленных невинных жертвах... И все-таки, как бы ни пал грешный человек, у него есть возможность встать на путь искупления...